Тайна Бриллиана
Алексей Передереев





Публикация разрешена автором

  • Другое название: Загадка Бриллиана
И слабый может оказаться сильным, если,
конечно, хватит у него мужества…

Каждый раз когда он приезжал на гастроли, где бы они не проходили, толпы людей волна за волной захлестывали суперсовременные шоу-залы. Не было еще в двадцать первом веке такого зала, который мог бы вместить всех желающих попасть на концерт мировой звезды эстрады.
И вот сегодня, в Санкт-Петербурге, происходит тоже самое, что и в других крупных городах мира. Петербургский Центр шоу-бизнеса пригласил легендарного кумира последних пяти лет – Бриллиана.
Да, того самого Бриллиана (Бориса Лилианова), который покорил весь мир своим гениальным голосом и танцем. Борис Ноев и Майкл Джексон, кумиры конца двадцатого столетия, никак не могли сравниться с Бриллианом, настолько стремительны и виртуозны были его движения. Создавалось впечатление, что он игнорирует силу притяжения, и поэтому его шоу превращались в головокружительные представления, в некий симбиоз: музыки, песни, танца и уникальной иллюминации. В его шоу применялись новые технические разработки, которые еще никто не думал использовать в шоу-бизнесе: трансферная голография и векторная трансляция. Для осуществления столь грандиозных концертов доставлялась целая студия со всевозможной аппаратурой и вес ее колебался на отметке около четырехсот тонн. Все это Бриллиан перевозил на собственном грузолете «Иглс», который ему был подарен президентом США Джоном Грегом.
Наряду со всеми своими достоинствами Бриллиан имел определенную странность, он никогда не встречался с журналистами в живую, всегда предусмотрительный, он предоставлял телесотовую связь или на худой конец запись на видеокристалле, с ответами на общие шаблоны вопросов. Ни один человек не мог похвастаться тем, что встречался со звездой мировой эстрады. Бриллиан вел свой бизнес настолько широко, что никто не знал точно, сколько людей на него работает. В прессе высказывались приблизительные цифры – пять, восемь и даже десять тысяч человек. Да, Бриллиан был загадкой и, конечно же, многие смельчаки пытались разгадать тайну суперзвезды, однако никому не удавалось преодолеть кордоны электронно-оптических сторожей и хорошо натасканных телохранителей.
Бриллиан привез в Питер новую концертную программу «Золото Андромеды», гастроли его должны были продлиться два дня по одному выступлению в день. Однако события стали разворачиваться вопреки запланированному сценарию.
В восемь часов вечера самый крупный шоу-зал Петербурга неистово гудел, фанаты Бриллиана никак не могли дождаться начала концерта. Свет стал тускнеть, ослепительные декорации померкли и на сцене в золотом свечении появился кумир. Раздались первые аккорды, зал взревел, музыка моментально заполнила все вокруг. Включилась лазерная иллюминация, медленно кружа под куполообразным сводом зала, стала разворачиваться голограмма созвездия Андромеды. По сцене замелькали световые вихри, и Бриллиан начал свое выступление. Песня рванулась вверх, под самый купол, и оттуда накрыла зал музыкальной пеленой.
Он танцевал и пел, как Бог, дамы, обливаясь слезами радости, падали в обморок от восхищения. Никто из находящихся в зале не мог оставаться равнодушным к происходящему. Голограмма созвездия сменилась на стереопанораму сцены, где в невообразимом потоке световых эффектов пел Бриллиан. Его движения набирали темп, пошел ритмичный проигрыш, и шоу-звезда погрузилась в танец. Его тело было настолько послушным и гибким, что зрители отказывались верить своим глазам. Шоу «Золото Андромеды» должно было продлиться около трех часов.
В тоже время, осторожно покинув зал и двигаясь коридорными лабиринтами, шел крепкого телосложения парень 32-х лет, с инженерной схемой и диктофоном в кармане. Это был Максим Шершов – собкор «желтой» газеты «Петербургские тайны». Он был уверен, что раскроет тайну Бриллиана и сделает сенсационный материал, который любая светская газета оторвет с руками, заплатив при этом круглую сумму.
«Да, этот Бриллиан не простой орешек, попробуй доберись до него», – думал Максим, спускаясь по служебной лестнице в подвальный сектор.
«Какая бы не была у этого «уникума эстрады» тайна, он честно дает людям то, что они требуют, при этом зарабатывая на таких шоу астрономические суммы. Зрелища и острые ощущения всегда были дорогим удовольствием. Века меняются, а люди остаются прежними. Именно зрелища распаляют умы и будоражат нервы, это своего рода допинг, позволяющий человеку выживать в современном мире передовых технологий и техногенных нагромождений цивилизации», – рассуждал Шершов, продвигаясь подземными коммуникационными проходами.
«Вот взять хотя бы меня. Какого черта я сейчас ползу в полутьме, по этим коридорам. Тоже из-за острых ощущений, вполне вероятно, что я ищу неприятности на свою голову. И движет мной не сила денег, а запах опасности и тайны ...»
Прошло уже два часа, как Макс спустился в коммуникационный отсек и плутал по его лабиринтам. Он понял, что никак не может найти выход, хотя десятки раз проходил этот маршрут по карте. Вдруг впереди послышались приглушенные шаги, кто-то двигался навстречу. Шершов погасил фонарик и мигом спрятался в нишу, которая как нельзя кстати оказалась в двух шагах. Макс стал напряженно ожидать развязки. Служба в десантных войсках, занятия спортом, помогли неплохо подготовиться к походу за сенсацией. Тусклое освещение было на руку Максу, уже виден был прыгающий с одной стены на другую луч света, хозяин фонарика приближался. Журналист отчетливо понимал, что может случится, если его обнаружат, поэтому выход был один – действовать. Как только незнакомец приблизился достаточно близко к Максу, журналист внезапно выпрыгнул из засады и в подкате сбил с ног идущего, затем точным ударом по шее отключил противника. Им оказался один из команды безопасности Бриллиана. Не раздумывая, Шершов раздел бесчувственного «качка» и сам облачился в трофейный костюм.
Теперь он знал, в каком направлении нужно идти и, не думая об опасности, быстрым шагом двинулся вперед. Неожиданно рация запищала в кармане пиджака, Максим немного растерялся, но нужно было ответить, чтобы не заподозрили что-то неладное. Он включил рацию на прием:
– Ну, что у тебя, Коля? – раздалось в ушной капсуле.
– Все чисто, иду наверх, – отозвался Максим, подражая охранникам.
– До конца балагана осталось пол часа, ты вылезай сам, а я пройдусь по восточному крылу, – пробасило в ухе Шершова.
– О кэй, – бросил беспечно Максим и отключил связь.
«Маленько струхнул, ну ничего, не каждый же день я участвую в подобных походах ...», подумал журналист, двигаясь дальше.
Луч света наконец уперся в металлическую дверь. Журналист надел темные очки и налег плечом на дверь. Дверь открылась, и Максим вошел в ярко освещенный, длинный коридор. Он прошел до конца коридора и повернул налево, где встретил еще одну дверь с табличкой «ОПЕРАТОРСКИЙ ЦЕНТР». Максим открыл ее кодовый замок электронной карточкой охранника, за дверью оказались тускло освещенные ступеньки, ведущие наверх. Шершов поднялся и вот перед ним оказалось то, что являлось целью его путешествия – бронированная дверь с кодовым замком, видеокамерой и табличками «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН», «СЛУЖЕБНАЯ КОМНАТА БРИЛЛИАНА».
«Вот она, последняя преграда, которая скрывает тайну жизни кумира. Пока он там пляшет на сцене, я узнаю все, что мне нужно ...», подумал Максим и полез в карман за электронной картой.
Вдруг дверь неожиданно открылась, и в проеме возник здоровенный телохранитель в черном. Шершов мгновенно отскочил назад и произвел молниеносный удар ногой в челюсть. Амбал настолько был здоров, что лишь немного пошатнулся и, как разъяренный медведь, двинулся на неприятеля. Максим не один день готовился к походу за сенсацией и поэтому постарался предусмотреть и такую ситуацию. Он отбежал метров на шесть к самой лестнице и незаметно нажал под пиджаком кнопку, на туфлях включились спрятанные электро-парализаторы, а затем, разбежавшись, в прыжке, обоими ногами ударил охранника. Удар был такой силы, что амбал своей массой просто вышиб еще незакрытую дверь и рухнул рядом, между дверьми.
Последний оплот кумира поддался довольно легко, и Шершов тихо вошел в открытую дверь. Он попал в небольшую затемненную комнату, которая была просто нашпигована электроникой. Вдоль стен висело десятка полтора видеомониторов, передающих все то, что происходило на сцене в этот момент под различным углом, мерцали панели цветными кнопками, их было сотни, а может и тысячи. Посередине комнаты кто-то сидел спиной к Максиму в шлеме, опутанном множеством тонкожильных проводов. Журналисту показалось, что перед ним во мраке сидит инопланетное существо.
– Все говорило о том, что Вы рано или поздно появитесь здесь, – нарушило тишину существо, не оборачиваясь к Шершову, – Вы своего рода Троянский конь, который погубит меня, как древние Сиракузы.
Максим встал в полной растерянности, не зная, что ответить.
– Да, мне не раз докладывали о Вашем чрезмерном рвении узнать тайну Бриллиана, но загруженность по работе не позволила мне отнестись серьезно к Вашей особе.
В этих словах Шершов почувствовал вместо недоброжелательности грусть и тоску.
Кресло механически развернулось, и журналист оказался напротив собеседника. Мягкий, приятный голос незнакомца, так несвойственный мужчине, продолжил:
– Вы попали в эту комнату отнюдь не по везению, мне был известен каждый Ваш шаг, моя система безопасности создавалась скрупулезно и не один год. Однако звезды показывали мне, что Вы мое предначертание. Мне пришлось протестировать Ваши данные, все говорило, что Вам можно доверять. А это для меня уже многое значит. Из сотни миллионов журналистов только Вы, Максим, поймете мою тайну, «Тайну Бриллиана». Нелегко мне было создавать всемирного кумира, потребовалось много лет напряженного труда. Этот проект – моя мечта, и она существует, и будет существовать, пока живу я. И как ни странно это звучит, пусть Бриллиан – ничто, пусть он не из плоти и крови, но он живой, живой, благодаря симбиозу моих мыслей и виртуальной реальности, – незнакомец опять развернулся к пульту.
На мониторах было видно, как волны ликующих людей охватили гигантский шоу-зал. Бриллиан заканчивал свое выступление.
«Вот это да, вот это сенсация! Бриллиана не существует на самом деле! Фантастика!», подумал Шершов и опять в сердцах выругал себя, за выключенный диктофон. Он сунул руку в карман пиджака и плавно нажал кнопку записи на диктофоне.
– О, простите, я забыла Вам представиться, – проговорил таинственный собеседник, развернувшись к Максиму, – меня зовут Лилиана Борисенко, то есть Бриллиан, – собеседница тяжело вздохнула.
– Теперь Вы знаете, что Бориса Лилианова не существует. Меня давно уже никто не называет Лилиана, а только господин Бриллиан или Боря. Я обрекла себя на одинокое существование среди массы людей. У меня нет друзей, никогда не было родителей (я детдомовка), а есть только Принц Бриллиан, который существует в виртуальности.
Я так же, как и другие мечтала о любви, мечтала иметь рядом родного и близкого человека, мечтала о семье, детях, ведь я – женщина и мне уже тридцать три года. Судьбе было угодно лишить меня обыкновенного человеческого счастья, – голос девушки сорвался.
Шоу «Золото Андромеды» закончилось и в комнате включилось освещение. Молодая женщина сняла голубой шлем и Максим увидел ее лицо. Светлые, прямые, короткие волосы обрамляли немного зауженный у подбородка овал лица. Тонкие черты, бледная кожа и серые, воспаленные глаза, то ли от напряженной работы, то ли от слез.
Шершов подошел к ней ближе и взял ее за руку. Гладкая, холодная ладонь девушки постепенно успокаивала бешеный ритм его сердца. Максим нагнулся к Лилиане и хотел что-то сказать. Но она, подавив в себе минутную слабость, выдернула ладонь из его руки и уже более спокойным голосом произнесла:
– Я знаю, какой вопрос Вам не терпится задать. Что же мне помешало стать такой же, как и сотни миллионов других женщин? Я отвечу – привязанность вот к этому креслу, – она тонкими пальцами нажала пару кнопок на подлокотнике и кресло свободно откатилось от панели управления сценой.
Шершов увидел то, чего никак не мог ожидать – инвалидная кресло-коляска. Увиденное, беспощадно резануло по сознанию. «Как? Этого не может быть. Весь мир, упиваясь кумиром Бриллианом, лежит у ее ног, а она обрекла себя на одиночество только потому, что не хочет и не может встать на колени перед судьбой. Эта девушка добилась того, чего в наше время не было дано ни одному здоровому человеку...», – Максима захлестнула волна восхищения. Наступила тяжелая пауза.
Он выключил в кармане столь неуместный диктофон, опустился на колени перед тихо плачущей Лилианой и, взяв опять ее нежные руки в свои теплые ладони, тихо произнес:
– Успокойся, теперь будет все по другому, верь мне, Лилия!